ИСТОРИЯ НАДЕЖД
Часть 6.

Перманентный финал

16 октября 2002 года собрался поредевший коллектив «Микос», чтобы отметить пятнадцатилетний юбилей нашей фирмы. Кроме нашей семьи еще несколько человек — золотой запас, люди, отработавшие с нами добрый десяток лет. Все было по-домашнему — насколько скромно, настолько душевно и тепло. Было что вспомнить и со слезами, и с юмором. Вспомнил тогда про себя, как забил первый гвоздь в стену погреба, чтоб переодеться в робу и начать новую жизнь, построить «город солнца». А на следующий день отнес заготовленные ранее письма в банк, суд и МЗ об объявлении неплатежеспособности SIA Agrofirma "MICOS". Дальше — по общей схеме. Администратор, собрание кредиторов, опись имущества. Укоризненные взгляды банкиров, чиновников. Всех подвел, всех обманул. Кругом — подлец.
Год сторожил потерянное в офисном домике на заводе. Банк платил мне как сторожу. На эти деньги и жила семья.

В том 2003-м мелькнул было луч надежды на возрождение Дела. Неожиданно на меня вышла одна эстонская компания. Они знали о моем банкротстве. Приехали с предложением. Суть заключалась в следующем:
Они — частная фирма и одна известная эстонская финансовая компания — начинали реализацию в Эстонии крупного проекта по производству шампиньонов (3 тыс. тонн в год). Объем вложений — 8 млн. €. Под проект был подложен предконтракт на покупку этого количества грибов с крупнейшей в Финляндии сетью продовольственных супермаркетов. Финансирование проекта: 1,5 млн. € — собственные средства одного из акционеров (американский эстонец), 6,5 млн. € — кредит эстонского банка под залоги того же инвестора и гарантии фин. компании — соучредителя. Мне предлагалось стать 20%-ным акционером и возглавить проект. «Микос» позиционировался в проекте как сырьевое подразделение (компост, покровная земля) и центр по переработке грибов (консервы, сушка всех видов). Им нужны были мой опыт, мое компостное производство, мои специалисты, наши технические ноу-хау и рецептуры консервов.
После обмена визитами Рига-Таллин и достижения всех предварительных договоренностей пошли в мой банк. Банк вдохновился, собрание кредиторов тоже. «Микос» выкупался за сумму полного погашения остатка кредита и выкупа кредиторской задолженности. Нужно ли говорить, что я воспрянул духом и с головой влез в новое дело. В кратчайшие сроки разработал проект предприятия — вплоть до комплектации оборудованием (с готовыми поставщиками), основных строительных чертежей, технологического проекта, всей логистики. Работал круглые сутки. Вложил в проект все свои знания, 15-летний опыт, свои ноу-хау. Аналогов такому проекту (2 га посадочных площадей шампиньонов в одном комплексе) не было. Высочайшая степень механизации, автоматизации, сильная биологическая защита — все там присутствовало.

На основании проекта сделал бизнес-план для получения кредита и электронную презентацию. Эстонский банк утвердил бизнес-план на кредитном комитете. Практически без доработок и исправлений.
Под производство планировалось взять в долгосрочную аренду с правом выкупа 22 га волостной земли в районе города Тарту. Договор аренды заключался с правительством (эст. — valitsus) волости после защиты проекта на общем собрании. Выступил, защитил. Говорили на русском. Расстались с собранием друзьями и с надеждами на светлое будущее. Очень доброжелательные люди с доброй крестьянской закваской.

"Банкир - это человек, одалживающий вам зонтик, когда ярко светит солнце, и отбирающий его в тот самый момент, когда начинается дождь". (Марк Твен)

Мы с эстонцами уже начали оформлять сопутствующие документы, как вдруг…
Администратор вызывает меня на встречу и показывает повестку в суд по делу Г. против «Микоса». Оказалось, тот самый Г. — сосед-землевладелец, у которого я в 1992 году арендовал гектар земли на 99 лет и выплатил аренду за весь ее срок (см. часть 11, раздел «Земля»), — подал иск на расторжение договора.
Основание было офигенительным: «За причиняемые землевладельцу неудобства, в связи с несвоевременной выплатой налога на землю». Суд должен был состояться через два дня.
Из объяснений администратора следовало, что фирма просрочила на две (!) недели очередной квартальный платеж в волость (!) по этому налогу. Сумма — 300 латов. Причина – отсутствие денег в кассе. Что делать, он не знает. Но сказал, что повод для иска пустяковый и суд иск не удовлетворит.
На тот момент для нас эта сумма была неподъемной. Занять было не у кого и не подо что. Состоятельные друзья давно рассосались приятным дымком в сиреневых далях, кредитная история исключала любые варианты заимствования. Лезть с этим к эстонцам было неправильно. Обратился в банк. Всё имущество на тот момент "де факто" принадлежало банку, и его прямой обязанностью было платить налог на недвижимость. Просидел там целый день, в приёмной вице-президента по кредитам, но добился перечисления денег. С копией платежки в руках спокойно пошел в суд.

В суде Курземского предместья на заседании кроме судейских присутствовали трое – я, администратор и Г.
Выступил Г., сказал, что ему уже два раза звонили из бухгалтерии волости в связи с задержкой по налогу. Судья задал вопрос админу о причинах неуплаты. Меня никто ни о чем не спрашивал. Но я взял слово и предъявил платежку. Судья спросил, кто я такой, заявил, что я, в общем-то, лишний, и, взяв платежку в дело, удалился совещаться сам с собой.
Совещался недолго, максимум минуту. Затем огласил решение суда, в котором иск г-на Г. полностью удовлетворялся. Когда он закончил, я попытался в шоке что-то высказать, типа: «Господа, вы че творите?!». На что судья Бл. поставленным голосом заявил: "Latvijas zemei jāpieder latviešiem!" — и при этом пригрозил мне штрафом за нарушение хода судебного заседания. При расставании админ пообещал мне подать апелляцию в положенный десятидневный срок. Прости мне, читатель, все эти подробности, но без них не объяснить дальнейших событий. Тянул он с апелляцией до последнего, а за два дня до конца срока исчез из эфира и стал недоступен. Визит к нему домой тоже ничего не дал. Жена сказала, что он срочно куда-то уехал по делам.
Апелляция так и не была подана. Приговор вступил в силу. Именем Латвийской Республики! Через многое время я узнал, что администратор, оказывается, учился в одном классе с Г. и они друзья детства. Что судья Бл. — старый друг админа. И что весь этот спектакль был разыгран с одной целью. Слупить бабла. В 2004 г. этот гектар земли уже стоил на рынке до ста тысяч евро. Позицию банка объяснить трудно. Его представитель не появился в суде, не отследил подачу апелляции, не контролировал администратора, как главный кредитор, никак не сопротивлялся развалу плана санации компании с помощью эстонцев.
Бог им судья. А что это меняло для меня? Из-под компостного производства выдернули землю. С одной стороны — резко упала продажная стоимость объекта, что меня мало волновало и было заботой банка, с другой — как на это посмотрят эстонские партнеры? Для них цена "Микоса" возросла на установленную Г. цену, а составила она как раз эти 100 тысяч. Дальше — все просто. Увеличить кредит на эту сумму эстонский банк не захотел, американский инвестор потребовал, чтобы платили эстонские дольщики. Те еще месяц решали, кто и как будет платить этот довесок, частями или целиком, но так и не пришли к знаменателю. Пока шла сия баталия, американец и вовсе сошел с дистанции, вложил деньги в другой проект.
Эстонский проект рассыпался. Завод ушёл с молотка. Верней, молоток был не нужен. Аукционы выявили только одного интересанта. Банк продал всё скопом за… 55 тыс. латов транспортной фирме. Новый хозяин — хороший парень, я потом год ещё работал у него исполнительным директором, перекраивая завод под его фирму. Он продал за несколько тысяч лат голландскую линию пакетирования компоста моему литовскому конкуренту — ту самую, что я покупал три года назад за 120 тыс. долларов. Сам её демонтировал, отгружал и обучал литовцев работе на ней. Почти по цене металлолома распродавались технологическое оборудование, трактора, машины.

Латвийская ассоциация автоматически самоликвидировалась. Сателлиты очень скоро все закрылись. Литовского компоста они больше не увидели. А таскать его из Польши было невыгодно. Да и не было его там для них особенно. Все польские производители компоста держали в производственных графиках только местных сателлитов. Наши им были неинтересны. Мои мрачные прогнозы, к сожалению, сбылись
Как говорили древние латиняне, Feci quod potui, faciant meliore potentes — "Сделал что мог. Кто может, пусть сделает больше". Очевидно, всему виной стали исконная лень и тупость русского инженера со смешной приставкой «креативный». Сегодня все магазины Прибалтики заполнены литовскими шампиньонами.
Литовский бизнес в Латвии процветает.

Один выстрел на всех

Мои любимые, дорогие близкие, партнеры и настоящие сподвижники – мама (Маргарита Озернова, сестра Лариса Вороновская и ее сын Андрюша), мы все, как всегда, были вместе. Мама – все эти годы почти жила на фабрике. Вся «камерная» технология и переработка грибов были на ней. В дни пиковых сборов у нас работало по тридцать и более сборщиц. Иногда, при одновременном со сбором консервировании, их число доходило до сорока и более. Очень разных — от 15 до 70 лет. И со всеми она управлялась. И не наберется из них и пяти, которые не уважали бы ее и не бежали бы к ней за советом в трудную минуту с радостями своими и заботами. «Мамой» ее и называли.

К слову, и с улыбкой, — меня наш народ называл «папой». Сам слыхал не раз случайно из-за угла что-то типа: «Вот щас папа нагрянет, сразу поумнеешь до профессора. Кончай нудить, вилы остывают». Лариса (сестра) – вела всю коммерцию, логистику, управляла бухгалтерией, занималась не техническим снабжением, экспортом, рекламой, благотворительностью. Сотни клиентов по всем видам продукции, рынки, сателлиты были ее «епархией».

  

Андрюшка – племянник, сразу после школы пришел к нам. Работал на плантациях, вел склад, лопатил компост, убирал, клеил этикетки. В общем, поначалу – «старший-куда-пошлют». Хорошую мужскую школу прошел. Потом подучился заочно и стал помощником главного бухгалтера. Им и проработал до закрытия дела.

Невозможно перечислить, сколько мы всего пережили за эти годы. Но наша замечательная эпопея только сплотила семью и показала нам безграничные возможности настоящей любви, дружбы, взаимопонимания, самоотверженности. Нужно ли говорить о том, что все 15 лет мы не знали ни одного спокойного дня (за полтора десятка лет у меня, например, набралось аж… 50 дней отпуска, в первые пять лет «на круг» набралось с пяток выходных). Впахивали сутками, практически без выходных и с редкими праздниками, отмечавшимися, как правило, на заводе с нашими работниками. Производство ведь не остановишь. Хорошо, я – мужик… А мои Женщины, как они выдерживали такой темп и напряжение? До сих пор удивляюсь их несгибаемости. И объясняю ее лишь той созидательной, творческой, дружелюбной атмосферой, которая всегда сопутствовала делам нашим. Всё было в радость. И все кардинальные решения мы принимали вместе.

Они никогда не роптали при неудачах, никогда не тянули одеяло на себя, когда было что делить. Вся дележка всегда сводилась к решению вложить заработанное в дело. В трудные периоды (неурожаи, технические сбои, финансовые кризисы) мы всегда платили сначала зарплату своим людям, а уж потом, что оставалось — себе. И это принималось семьей спокойно.
Мы и сейчас с ними одно целое.

Люди

Много их прошло через наши руки. Работали и семьями, хотя работа у нас была не сахар. Но каждый из них видел, что работаем мы больше всех, не рвем куски, и уважали. И работали годами, хотя зарплаты были средние по тем временам. Лет десять у нас были бесплатные обеды. Возили горячее из столовой в Пиньки. В лучшие годы арендовали для сотрудников дорожку с сауной в бассейне на Кипсале.
За счет фирмы лечили от алкоголизма мужиков (особо ценные кадры). Помогали всем, чем могли. С нами вырастали их дети, приходили работать к нам, женились, рожали, возвращались. Работали пенсионеры, одно время — глухие-инвалиды. Многие благодаря нашему Делу сумели достойно пережить трудные времена смуты независимости. Сегодня, по прошествии 20 с лишним лет, любому из них открыто смотрим в глаза. При встрече радость обоюдная неподдельна. Маме ее женщины до сих пор иногда звонят.
Всяко было, но хорошего — много больше. Всем им посылаю мою благодарность. За все уроки, полученные от них, и хорошие, и плохие, за все, что они помогли мне сделать.

Оптимистический эпилог

Дорогой, уставший от букв Читатель!
Думал, никогда не закончу. Пока писал, все пережил заново. Вспоминал. Оценивал происходившее с позиций себя сегодняшнего. И еще раз убедился в том, что я — счастливый человек. Потому что жизнь дала мне столько лет счастья свободного творчества, занятия чистым, интереснейшим, увлекательным и полезным делом. Делом, в котором максимально реализовались все накопленные мной знания и навыки. Делом, которое очень многому научило меня и тех, кто работал рядом со мной. Делом, которое собрало в моей жизни много интересных, талантливых, высокопрофессиональных, трудолюбивых людей. Делом, которое кормило многих. Это повествование — простой рассказ об истории переходного периода Латвии из ада социализма в капиталистический рай на примере небольшой семейной компании. История о людях, глупо поверивших в «американскую мечту» латвийского разлива. «Работай много, создавай — и будет тебе и детям твоим счастье на века!»
Прошла горечь потери, поняты все ошибки, извлечены все уроки. Сегодня этот опыт очень помогает мне двигаться дальше.
Вот уже 15 лет как я занимаюсь совершенно далекой от грибоводства темой утилизации отработанных автопокрышек и получением из них ценных, полезных продуктов. В 2010г. построил по собственному проекту в убитых, дырявых цехах заброшенного ЖБК завод на Украине (мощностью 6000 тонн/год по сырью).

 

В 2013г. построил, и снова по собственному проекту, завод в Латвии (3000 тонн/год по сырью), на котором будет отрабатываться новая технология производства заменителей каучука из резиновой крошки, полученной из тех же отработанных шин. После будем тиражировать уже большие заводы, но не здесь. Здесь это никому не нужно, как и грибы и все прочее. Об этих заводах ленивый русский инженер напишет со временем отдельно.

 

Главное — занимаюсь интересным и полезным людям делом, очищающим нашу маленькую планету от мусора. Все, что я придумал и построил в ""Микосе" своими руками, в другом качестве, но продолжает служить людям — и будет служить еще многие годы. На это можно даже посмотреть из космоса без очень сильного увеличения. Были боль и разочарования, предательства и обман, настоящие потери, не только материальные, непонимание детей, которым оставались крохи моего времени и сил. Но все это не перевесило сказанное выше.

Дорога, по которой я 15 лет въезжал в свой «Город солнца», стала чужой.

Рига. 1987 - 2002 г.

 

Послесловие из дня сегодняшнего Февраль 2021 г. (Печатал "дня" - шлёпнул "дна", а ведь, так точней было бы).
Специально не менял концовку оптимистического эпилога. Зачем, если так тогда и было... Дальше - жизнь... Накануне запуска завода по пиролизу покрышек в Одессе, когда оставалось "нажать кнопки", свалился в реанимацию. Перенапряг организм энтузиазмом. Пока доктора откачивали, мои славные пратнёры, одесский и рижский олигаршата, благополучна вышвырнули меня из проекта, долю в бизнесе увели (на Украине это запросто), и выйдя из больницы, я оказался безработным. Поставили скороспелого спеца из местных, он им завод через два года и спалил. Сгорел красавец. Потом год долечивания, поисков куска инженерного хлеба. Семья, дочь приёмная.
"От судьбы не уйдёшь" - штамп, глупое изречение. В печатном виде никто её не в руках не держал, щупать не щупал. Кто там держит и за какие места - тайна великая есть. В пику этому штампу другой не лучше - "Человек - хозяин своей судьбы", но мне он больше по душе. Не лучше, потому что в подсознании каждого, первый штампик сидит исконно по-любому. И на эту "занозу" можно много списать своих глупостей, недалёкостей с наивностью пополам. Лучше, потому что выбор оставляет, и ответственность за этот выбор. Интересная это игра - выбирать свой путь. Выбираю.
В 2012 г. чудьба (ещё одна опечатка "свыше") свела с очередным олигаршонком рижским. Танк с деньгами. Прёт, не выбирая дороги и бездорожья.
Занимался товарищ реализацией инновационной технологии утилизации резиновых отходов, давно, серьёзно и дотошно. И в самый раз на момент нашей случайной встречи был он на стадии сотворения опытного предприятия. Спроектировал, построил в Риге тот завод уникальный, о котором здесь в эпилоге упомянуто. Сотня с лишним спецов, дельцов и прочих интересантов со многи краин ближних, дальних излазили его вдоль и поперёк, языки от цоканья стёрли. Было дело, даже в аспирантуру Рижского техничекого университета пригласили диссу писать. И ведь поступил, и полтора года
отучился с экзаменами и прочим всем. Бросил. Не стало моего третьего завода, дитёнка очередного. Не стало кормильца, и где науку двигать, технологии отрабатывать. Какая уж тут диссертация...
Два года, как профукал его по жадности хозяин. Перекупил завод за бесценок у банка молодой латышский скакун по верхам. Демонтировал чтоб перевезти его из города ближе к хутору своему, да, так он и лежит разобранный по сю пору, ржавеет.

Живу дальше. Есть в столе пяток инновационных разработок оборудования для переработки шин. Классные, не из пальца высосанные, на опыте немалом выросшие. Только, в нонешнем мире лежать им, похоже, долгонько. Ищу, куда пристроить, мир осчастливить в очередной раз, рук не складываю. Даст Бог... Не унываю, пенсюю, уныние страшный грех. А мамы больше нет на этом свете. Год не дожила до 90-летия, царствие ей небесное.

Удачи всем с благом для всех.

Продолжение, даст Бог, последует.