(см. сноску *)

Сборник будет пополняться.

А.Вознесенский.

Можно и не быть поэтом,
но нельзя терпеть, пойми,
как кричит полоска света,
прищемлённого дверьми!

А. Иванов.

Когда душа обнажена,
Она прозрачна, и видна
До самой глубины, до дна.
И чья, скажите мне, вина,
Что там не в блеске жемчуга,
А след чужoго сапога.

Р. Киплинг.

Владей собой среди толпы смятенной,
Тебя клянущей за смятенье всех.
Верь сам в себя наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех.

Пусть час не пробил, жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы, не снисходи до них.
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив.
Равно встречай успех и поруганье,
He забывая, что их голос лжив.

Останься тих, когда твоё же слово
Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,
Когда вся жизнь разрушена и снова
Ты должен все воссоздавать c основ.

Умей поставить в радостной надежде,
Ha карту все, что накопил c трудом,
Bce проиграть и нищим стать как прежде
И никогда не пожалеть o том.

Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело
И только Воля говорит: «Иди!»

Останься прост, беседуя c царями,
Будь честен, говоря c толпой.
Будь прям и тверд c врагами и друзьями.
Пусть все в свой час считаются c тобой!

Наполни смыслом каждое мгновенье
Часов и дней неуловимый бег —
Тогда весь мир ты примешь как владенье
Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

 
Серые глаза. – Восход,
Доски мокрого причала.
Дождь ли? Слёзы ли? Прощанье.
И отходит пароход…
Нашей верности года…
Вера и надежда? Да:
Пой молитву всех влюблённых:
«Любим? Значит – навсегда!»
Чёрные глаза. – Молчи!
Шёпот у штурвала длится.
Пена вдоль бортов струится
В блеск тропической ночи.
Южный Крест – прозрачней льда.
Снова падает звезда.
Вот молитва всех влюблённых:
«Любим? Значит – навсегда!»
Карие глаза. – Простор.
Степь. Бок о бок мчатся кони.
И сердцам в старинном тоне
Вторит топот эхом гор.
И – натянута узда…
И в ушах звучит тогда
Вновь молитва всех влюблённых:
«Любим? Значит – навсегда!»
Синие глаза. – Холмы
Серебрятся лунным светом,
И дрожит индийским летом
Вальс, манящий в гущу тьмы…
- Офицеры… Мэйбл… когда?..
Колдовство. Вино. Молчанье…
Эта искренность признанья:
«Любим? Значит – навсегда!»
Да… Но жизнь взглянула хмуро.
Сжальтесь надо мной: ведь вот –
Весь в долгах перед амуром,
Я – четырежды банкрот!
И моя ли в том вина?
Если б снова хоть одна
Улыбнулась благосклонно,
Я бы сорок раз тогда
Спел молитву всех влюблённых:
«Любим? Значит – навсегда!»
_________
Перевод В. Бетаки

Эдуард Асадов

Как много тех, с кем можно лечь в постель,
Как мало тех, с кем хочется проснуться…
И утром, расставаясь обернуться,
И помахать рукой, и улыбнуться,
И целый день, волнуясь, ждать вестей.
Как мало тех, с кем хочется мечтать!
Смотреть, как облака роятся в небе,
Писать слова любви на первом снеге,
И думать лишь об этом человеке…
И счастья большего не знать и не желать.
Вот так и вьётся эта канитель -
Легко встречаются, без боли расстаются…
Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.
И мало тех, с кем хочется проснуться.
Мы мечемся: работа… быт… дела…
Кто хочет слышать – всё же должен слушать,
А на бегу - заметишь лишь тела,
Остановитесь… чтоб увидеть душу.
Как много тех, с кем можно просто жить,
Пить утром кофе, говорить и спорить…
С кем можно ездить отдыхать на море,
И, как положено – и в радости, и в горе
Быть рядом… Но при этом не любить…
Как мало тех, с кем можно помолчать,
Кто понимает с полуслова, с полувзгляда,
Кому не жалко год за годом отдавать,
И за кого ты сможешь, как награду,
Любую боль, любую казнь принять…
Как много тех, с кем можно лечь в постель,
Как мало тех, с кем хочется проснуться…
И жизнь плетёт нас, словно канитель,
Сдвигая, будто при гадании на блюдце.
Мы выбираем сердцем – по уму,
Порой боимся на улыбку – улыбнуться,
Но душу открываем лишь тому,
С которым и захочется проснуться…

 

 

М. Цветаева.

Вы, идущие мимо меня
К не моим и сомнительным чарам, -
Если б знали вы, сколько огня,
Сколько жизни, растраченной даром,
И какой героический пыл
На случайную тень и на шорох...
И как сердце мне испепелил
Этот даром истраченный порох.
О, летящие в ночь поезда,
Уносящие сон на вокзале...
Впрочем, знаю я, что и тогда
Не узнали бы вы, если б знали -
Почему мои речи резки
В вечном дыме моей папиросы, -
Сколько темной и грозной тоски
В голове моей светловолосой.

Даниэль.

Отменно мыты, гладко бриты
И не заношено белье,
О, либералы - сибариты,
Оплот мой, логово мое!

О, как мы были прямодушны,
Когда кипели, как боржом,
Когда, уткнувши рты в подушки,
Крамолой восхищали жен.

И, в меру биты, вдоволь сыты,
Мы так рвались в бескровный бой!
О, либералы - фавориты
Эпохи каждой и любой.

Вся жизнь - подножье громким фразам,
За них - на ринг, за них - на риск...
Но нам твердил советчик-разум,
Что есть Игарка и Норильск.

И мы, шипя, ползли под лавки,
Плюясь, гнусавили псалмы,
Дерьмо на розовой подкладке -
Герои, либералы, мы!

И вновь тоскуем по России
Пастеризованной тоской,

О, либералы - паразиты
На гноище беды людской.

С. Есенин.

Грубым дается радость,
Нежным дается печаль.
Мне ничего не надо,
Мне никого не жаль.
Жаль мне себя немного,
Жалко бездомных собак.
Эта прямая дорога
Меня привела в кабак.
Что ж вы ругаетесь, дьяволы?
Иль я не сын страны?
Каждый из нас закладывал
За рюмку свои штаны.
Мутно гляжу на окна,
В сердце тоска и зной.
Катится, в солнце измокнув,
Улица передо мной.
А на улице мальчик сопливый.
Воздух поджарен и сух.
Мальчик такой счастливый
И ковыряет в носу.
Ковыряй, ковыряй, мой милый,
Суй туда палец весь,
Только вот с этой силой
В душу свою не лезь.
Я уж готов… Я робкий…
Глянь на бутылок рать!
Я собираю пробки -
Душу мою затыкать.

Омар Хаям.

Кто понял жизнь, тот больше не спешит,
Смакует каждый миг и наблюдает,
Как спит ребенок, молится старик,
Как дождь идет и как снежинки тают.
В обыкновенном видит красоту,
В запутанном — простейшее решение,
Он знает, как осуществить мечту,
Он любит жизнь и верит в воскресенье,
Он понял то, что счастье не в деньгах,
И их количество от горя не спасёт,
Но кто живет с синицею в руках,
Свою жар-птицу точно не найдёт.
Кто понял жизнь, тот понял суть вещей,
Что совершенней жизни только смерть,
Что знать, не удивляясь, пострашней,
Чем что-нибудь не знать и не уметь.

Зиновьев Н. А.

Я – РУССКИЙ

В степи, покрытой пылью бренной
Сидел и плакал человек.
А мимо шел Творец Вселенной.
Остановившись, он изрек:
«Я друг униженных и бедных,
Я всех убогих берегу,
Я знаю много слов заветных.
Я есмь твой Бог. Я все могу.
Меня печалит вид твой грустный,
Какой бедою ты тесним?»
И человек сказал: «Я — русский»,
И Бог заплакал вместе с ним.

* * *
Не понимаю, что творится.
Во имя благостных идей
Ложь торжествует, блуд ярится...
Махнуть рукой, как говорится?
Но как же мне потом крестится
Рукой, махнувшей на  людей?...

ОКНО В ЕВРОПУ

Я жить так больше не хочу.
О, дайте мне топор, холопу,
И гвозди, я заколочу
Окно постылое в Европу.

И ни к чему тут разговоры.
Ведь в окна лазят только воры.


 

 

 

 

 

 

* * *
Не сатана ли сам уже
В стране бесчинствует, неистов?
Но тем достойнее душе
В такой грязи остаться чистой.

Держись, родимая, держись.
И не спеши расстаться с телом.
Крепись, душа! В России жизнь
Всегда была не легким делом.

* * *
Меня учили: “Люди — братья,
И ты им верь  всегда, везде.”
Я вскинул руки для объятья
И оказался на кресте.

Но я с тех пор об этом “чуде”
Стараюсь все-таки забыть.
Ведь как ни злы, ни лживы люди,
Мне больше некого любить.

* * *
Отныне все отменено,
Что было Богом нам дано
Для жизни праведной и вечной.

Где духа истины зерно?
Верней спросить: “Зачем оно
Людской толпе бесчеловечной?”

Итак, грешите, господа.
Никто за это не осудит.
Не будет страшного суда,
И воскресения не будет...


 

А.Л.Чижевский


***

Напрасно я ищу среди мирских тревог
Высоким помыслам ответа.
Молчит упорно мир! Нисходит редко Бог
Под кровы мелочного света.
Когда ж цветущий май животворит меня
Стихией солнечной своею,
Я в теле чувствую движение огня,
Преображаюсь и смелею.
Величие небес и скудность смертных сил
В одном сплотились вожделеньи,
И бьется крыльями по сердцу жгучий стих,
Неистовствует в заключеньи.
О, как ему в ответ все сущее гремит,
Как блещут облака и воды,
И я живу тогда, как равный член семьи,
Всем дерзновением природы.
***
Спокойствие души – ценнейший дар Земли,
Ненарушимое, возвышенно-благое, –
И размышления плывут, как корабли,
Из пристани ума в приволье мировое.
Там остров, среди бездн, умудренно – один
Парит в неведомом для смертного цветенье.
Там Истина живёт, как некий властелин,
В недосягаемом своём уединенье.

12.11.1943г.

Белла Ахмадулина

Я говорю вам: научитесь ждать!
Ещё не всё! Всему дано продлиться!
Безмерных продолжений благодать
не зря вам обещает бред провидца:
возобновит движение рука,
затеявшая добрый жест привета,
и мысль, невнятно тлевшая века,
всё ж вычислит простую суть предмета,
смех округлит улыбку слабых уст,
отчаянье взлелеет тень надежды,
и бесполезной выгоды искусств
возжаждет одичалый ум невежды...
Лишь истина окажется права,
в сердцах людей взойдёт её свеченье,
и обретут воскресшие слова
поступков драгоценное значенье.